На Дону без работы и зарплаты остались сотрудники оборонной компании по пошиву спецодежды и экипировки для бойцов СВО.

  Сотрудников ООО «Булава» отправили в вынужденный отпуск на неопределённый срок без содержания после фактической остановки производства. Сотни человек, трудившихся на предприятиях в нескольких городах Ростовской области, выставили на улицу, так и не объяснив, будет ли вновь запущен швейный конвейер и выплачены накопившиеся долги по зарплате. Усугубляет ситуацию недавнее задержание руководителей фирмы по подозрению в мошенничестве при исполнении государственных оборонных заказов.

  Персонал «Булавы» оказался под угрозой безработицы уже не в первый раз. Ведь немалую его часть составляют бывшие работники «Глории Джинс» — одного из крупнейших производителей одежды в России, у которого только на юге страны работало 17 предприятий. Сворачивание его производственных мощностей началось ещё в конце 2024 года, когда «под нож» попало несколько швейных цехов, входящих в холдинг. В прошлом году было объявлено о распродаже фабрик в донском регионе, на которых трудилось свыше 2,5 тысячи человек.

Собственники объясняли проводимую в кластере оптимизацию непростой экономической ситуацией в стране в целом и кризисом отрасли лёгкой промышленности в частности. Они подчёркивали, что шитьё одежды при нынешней заоблачной ключевой ставке, неподъёмных кредитах, валютных скачках — дело убыточное. Все усилия бизнесменов сводят на нет дорожающая электроэнергия, растущие логистические затраты, стоимость импортных материалов, расходы на зарплату, усиливающаяся конкуренция со стороны маркетплейсов. Чтобы удешевить производство, уменьшить издержки, легче «переселить» фабрики в азиатский регион, к примеру в Узбекистан, Бангладеш, Индию, Пакистан, где есть сырьевая база, растёт хлопок, изготовляются ткани, не нужно тратиться на логистику, модернизацию устаревших технологий и платить швеям втридорога. Во Вьетнаме, к примеру, зарплата портнихи в пересчёте на рубли составляет от 10 до 18 тысяч, в Ростовской области — в среднем от 70 тысяч и выше.

Донские власти отреагировали на уход из региона знаменитой в России системообразующей организации заверениями помочь в поиске возможных инвесторов, готовых купить швейный бизнес, сохранить мощности и персонал «Глории Джинс». Они объявили, что будут бороться за каждое предприятие, принадлежащее корпорации — одного из крупнейших донских налогоплательщиков, импортёров и работодателей, поскольку остановка конвейера может накалить социальную обстановку и ухудшить экономический климат в области.

Год назад, весной, местные чиновники сообщили, что им удалось выйти на покупателя швейных активов — компанию «Булава», выпускающую в том числе спецодежду для силовых ведомств. Она приобрела производственные площади «Глории» в Усть-Донецком районе и в Красном Сулине, а также в Гукове и Звереве, пообещав трудоустроить только в этих двух городах около 500 бывших работников швейного холдинга. Было анонсировано, что предприятия займутся пошивом демисезонной, спортивной, горнолыжной одежды, термобелья, а также военной формы и снаряжения.

Правда, следом появилось тревожное сообщение о намерении нового инвестора привлечь к работе мигрантов из Пакистана, Индии и Шри-Ланки. Местные власти поспешили запретить заморским швеям трудиться в компании из-за нарушений налогового законодательства. Но эти «частности» отошли на второй план на фоне жизнеутверждающих обещаний руководства «Булавы» распорядиться доставшимся швейным наследством по-хозяйски и создать новые рабочие места.

Не насторожил местные власти и тот факт, что у спасительной компании оказалась подмоченная репутация. За ней тянулся шлейф судебных споров с заказчиками, а в 2024 году фирма попала в реестр недобросовестных поставщиков спустя только месяц после открытия ещё одной швейной фабрики в городе Шахты. Сообщалось, что «Булаву» внесли в чёрный список из-за «существенного нарушения условий контракта».

Но поначалу всё складывалось обнадёживающе. Новые владельцы излучали благонамеренность, заявляли о готовности провести ремонт цехов и переоборудовать мастерские. Сотрудники были загружены заказами, трудились по выходным и сверхурочно, зарплату получали в срок и в полном объёме. Но уже спустя несколько месяцев ситуация ухудшилась. На фабриках стали задерживать получку, перестали выплачивать накопившиеся долги и отпускные даже тем, кто подавал заявление на увольнение. Уже к концу года деньги и вовсе перестали выдавать.

При этом продолжали звучать успокаивающие заявления в духе «всё хорошо, прекрасная маркиза» со стороны хозяев швейного производства и должностных лиц. Например, не далее как в феврале этого года депутат Госдумы от «Единой России» Екатерина Стенякина, побывав на одном из швейных предприятий в городе Гукове, сообщила в своём телеграм-канале, что «Булава» планирует нанять 1,4 тысячи новых работников и увеличить свой штат в десять раз. Поведала и о значительном увеличении зарплаты сотрудникам, а также о проведённом на заводе ремонте, замене освещения и вентиляции.

Однако реальная ситуация оказалась не столь радужной, да и обещанного кадрового рывка так и не произошло. Уже через месяц, в конце марта, руководство «Булавы» попало под следствие. Силовики провели обыски на производстве и по месту жительства владельцев компании, изъяли документацию, электронные носители, банковские карты. Были задержаны по подозрению в мошенничестве гендиректор и учредитель компании Екатерина и Галина Банниковы. По версии следователей, с марта по ноябрь 2025 года они фальсифицировали отчётную документацию по государственным контрактам, похищали бюджетные средства путём всевозможных жульнических схем — к примеру, оформляя займы у Фонда развития промышленности. Меньше чем за год таким образом руководство швейного бизнеса вывело из государственной казны свыше 68 миллионов рублей.

Галина Банникова заключена под стражу, против неё возбуждено уголовное дело по статье, предусматривающей ответственность за совершение мошенничества в составе организованной преступной группы с причинением ущерба в особо крупном размере. Помимо этого, на «Булаве» висит ещё одно дело, возбуждённое в ноябре прошлого года по статье «Организация незаконной миграции» за предоставление нелегалам рабочих мест. Иностранных швей завозили на предприятие по деловым визам и оформляли как высококвалифицированных специалистов с зарплатой в 250 тысяч. Но работники получали в лучшем случае шестую часть от этой суммы, остальное, по версии следствия, руководители компании клали себе в карман.

Задержание главы «Булавы» стало очередным уловом донских правоохранительных органов. Надо сказать, в последнее время разоблачения корыстолюбивых руководителей, связанных с оборонным бюджетом, сыпались как из рога изобилия.

С начала СВО желающих погреть руки на испытаниях и трудностях своих земляков резко прибавилось. Те, к кому с лёгкостью применима пословица «Кому война, а кому мать родна», с готовностью окунулись во фронтовой бизнес. Уже после объявления частичной мобилизации ростовские коммерсанты резко повысили цены на военную форму, одежду, экипировку, товары военного назначения. Дошло до того, что руководителю фракции КПРФ донского Законодательного собрания, первому секретарю Волгодонского горкома КПРФ Алексею Мисану пришлось обращаться в прокуратуру Ростовской области с просьбой разобраться с заоблачными ценниками в военных и охотничьих магазинах. К коммунисту тогда стали поступать жалобы от мобилизованных и их родственников со всего региона на рост стоимости необходимых товаров на сто, а где-то и на двести процентов:

— Самое гнусное, что можно делать, наживаться на своих же земляках во времена тяжёлых испытаний. В тот момент, когда мы все вместе должны объединиться ради общей цели, встать плечом к плечу для освобождения русских людей от гнёта неонацизма, кто-то из этого пытается получить выгоду. Считаю, что такие подлецы должны быть выявлены и наказаны по всей строгости закона, — отмечал тогда Мисан.

Он призвал прокурорских работников принять серьёзные меры в отношении тех, у кого прибыль на первом месте, наказать их по всей строгости закона.

И сегодня, на пятый год специальной военной операции, поток желающих извлечь из неё выгоду не уменьшается. Многие сотрудники «Булавы», выставленные на улицу, оказались в безвыходной ситуации, один на один с безработицей и безденежьем. Большинство из них — женщины, которым приходится зарабатывать деньги, обеспечивать семьи, поднимать детей, немало и тех, кто приблизился к пенсионной черте. Надо ли говорить, что переучиваться и находить варианты трудоустройства в таком возрасте крайне сложно. Остаться без зарплаты и соцпакета в нынешних экономических условиях — настоящая катастрофа, ведь нужно платить по коммунальным счетам, раскошеливаться на кредиты, ипотеку и учёбу детей.

Мужчины в условиях отсутствия рабочих мест в глубинке трудятся вахтовым методом, шабашат. Дело в том, что швейные производства рассредоточены по бывшим шахтёрским территориям, превратившимся за последние десятилетия в зоны социального бедствия. В результате либеральной «реструктуризации» 1990-х были уничтожены процветавшие горняцкие посёлки, затоплены лавы с залежами высококачественного антрацита, пущены с молотка обогатительные фабрики, заводы, объекты социальной инфраструктуры. Из почти семи десятков якобы нерентабельных шахт, действовавших до трагического 1991 года в Ростовской области, дожили до наших дней лишь пять. Престижная, почётная и хорошо оплачиваемая профессия шахтёра канула в Лету, свыше 100 тысяч рабочих, более 80 процентов жителей угольных населённых пунктов, стали безработными.

Пока нет информации о том, возобновит ли свою работу конвейер «Булавы» и получат ли её сотрудники долги по зарплате. Им остаётся только ждать и надеяться. В настоящее время у компании изъято имущество на 72 миллиона рублей, на её счета наложен арест. Следствие продолжается, число эпизодов предполагаемой преступной деятельности швейного руководства приближается к сотне.

Откуда столько стервятников слетелось на ратное поле, в чём причина? Она очевидна. Причина, по которой стране приходится вести не только борьбу с врагом на фронте, но и с сонмом хищников-расхитителей в тылу, коренится в самой природе нынешнего частнособственнического устройства общества.